Ночь разбитых сердец [= Там, где живет надежда ] - Нора Робертс

– С южной стороны? – предположил Нэтан. – Там отлич­ное освещение, и пристройка впишется в сад.

– Да, я тоже так подумал! – Улыбка Джифа стала шире. – Выходит, я на верном пути, если вам пришло в голову то же самое.

– Я хотел бы посмотреть чертежи.

– Правда? – Джиф удивился и обрадовался. – Отлично! Я как-нибудь занесу вам. Это лучшая плата за чашку кофе, чем сотня баксов. Фильтрация требует времени, – добавил он, за­метив, как Нэтан пожирает взглядом медленно наполняющийся кувшин. – Самое лучшее всегда требует времени.

Со второй чашкой кофе Нэтан отправился в душ. Блаженст­вуя под горячими струями, колотившими по спине и шее, он не мог не согласиться с мнением Джифа: самое лучшее действи­тельно стоит ожидания. Голова прояснилась, организм, нака­чанный кофеином, чуть не пел. Одевшись и прикончив чашку номер три, он был вполне готов пройтись до «Приюта» пешком и проглотить завтрак Брайана.

Когда Нэтан снова спустился по лестнице, и пикап, и Джиф уже исчезли – очевидно, «мастер на все руки» отправился ре­монтировать что-то еще. Нэтан неожиданно заметил, что сам насвистывает. «Я иду напрямик». «Снова Джонни Кэш! – поду­мал он, качая головой. – А ведь я не люблю музыку „кантри“.

Войдя в лес, зеленый и сумрачный, он нарочно замедлил шаг и пошел вдоль плавного изгиба реки под сводом качающихся ветвей и лишайников. Свистеть он перестал, потому что лес всегда казался ему похожим на церковь.

Мелькающее яркое пятно привлекло его взгляд, и он остано­вился, наблюдая за ослепительно желтой бабочкой, порхающей над тропинкой.. Остролистные пальмы – изогнутые стволы, оп­летенные вьющимися растениями с алыми цветами, – образовывали почти сплошную стену слева от него. В просветах между ветвями мелькало ярко-синее небо.

Нэтан продолжал держаться тропинки, вьющейся над рекой, хотя знал, что это удлинит путь и уведет его глубже в прохлад­ный спокойный мир.

А потом он увидел ее, пригнувшуюся рядом с упавшим дере­вом. Рукава свободного жакета были закатаны до локтей, воло­сы стянуты в короткий «конский хвост». Одно колено – на влажной земле, вторая нога вытянута для опоры.

Нэтан не мог бы объяснить, почему счел ее позу такой при­влекательной. Почему он вообще находит эту женщину такой… интересной.

Но он замер неподвижно, молча наблюдая за неподвижной Джо.

И ему показалось, что он понял, за чем она охотится. Игра света на воде, тени деревьев на темной поверхности, легкое ды­хание только начинающего редеть тумана. Маленькое чудо! И изгиб реки чуть дальше, заставляющий размышлять о том, что скрывается за поворотом.

Увидев появившуюся слева олениху, он тихонько шагнул вперед и наклонился к Джо. Она дернулась, когда Нэтан поло­жил ладонь на ее плечо, и он успокаивающе сжал пальцы.

– Тсс. Слева, – прошептал он ей в ухо. – Еще левее.

Стараясь не замечать усилившегося сердцебиения, Джо по­вернула камеру, сфокусировала ее на оленихе, глубоко вздохну­ла и стала ждать.

Она щелкнула затвором, когда олениха подняла голову, втя­гивая воздух. Затем снова щелкнула, когда животное оглядело реку и уставилось прямо на них. Секунды превращались в ми­нуты, у Джо начали неметь руки. Однако она не шевелилась, боясь упустить самый важный момент. И, словно в награду, олениха изящно переступила в высокой траве, а из леса вы­скользнул олененок и подошел к матери, стоящей у края воды.

Косые столбы солнечного света пробивались сквозь клубя­щийся туман. От языков пьющих оленей по воде расходилась нежная медленная рябь.

Никаких резких линий! – подумала Джо. Небольшая недо­держка, чтобы подчеркнуть таинственную атмосферу. Чуть рас­плывшиеся очертания, легкая дымка, намек на сказку…

Она не опускала камеру, пока не кончилась пленка, и даже тогда не шевельнулась, глядя вслед оленям, бредущим вдоль реки и исчезающим за излучиной.

– Спасибо. Я бы их не заметила.

Джо повернула голову и усилием воли заставила себя не от­шатнуться. До этого момента она не сознавала, что он так близ­ко, что его ладонь все еще лежит на ее плече. Теплая ладонь.

– Ты была так захвачена! Как ты думаешь, получилось?

– Посмотрим.

– Я сам здесь немного фотографировал. Старое увлечение.

– Неудивительно. Оно, должно быть, у тебя в крови. Он спокойно выслушал ее замечание и покачал головой:

– Нет, я не пылаю страстью к фотографии. Просто интерес любителя. И куча оборудования. – Он улыбнулся. – Профес­сиональное оборудование и очень скромное мастерство. Не то что у тебя.

– Как ты можешь судить о моем мастерстве, если не видел моих работ?

– Отличный вопрос! Думаю, это мнение сложилось только что, пока я наблюдал, как ты работаешь. У тебя есть терпение, наблюдательность, изящество… Терпение – очень привлека­тельное качество.

– Может быть, но иногда я слишком увлекаюсь. – Она под­нялась и отряхнула джинсы. – Не хотела бы отвлекать тебя от твоей прогулки.

– Джо Эллен, если ты не перестанешь отшивать меня, я за­работаю комплекс неполноценности! – Он улыбнулся и при­поднял камеру, висевшую у нее на шее. – У меня есть такая же.

– Правда? – Джо с трудом подавила желание выдернуть у него из рук камеру. – Я же говорю, что было бы странно, если бы ты не испытывал интереса к фотографии. Твой отец не был разочарован, когда ты не пошел по его стопам?

– Нет. – Нэтан продолжал изучать «Никон», вспоминая, как отец терпеливо учил его открывать диафрагму, изменять поле зрение. – Родители всегда считали, что я должен стать тем, кем сам хочу быть. И потом, Кайл зарабатывал себе на жизнь фотографией.

– О, я не знала! – Кайл тоже умер, вспомнила Джо и не­вольно коснулась руки Нэтана. – Извини, я не хотела причи­нять тебе лишнюю боль.

– Все равно невозможно делать вид, что ничего не случи­лось. – Нэтан пожал плечами. – Кайл обосновался в Европе. Милан, Париж, Лондон… Много фотографировал для модных журналов.

– Это тоже искусство.

– Конечно. А ты фотографируешь реки?

– В том числе и реки.

– Я хотел бы посмотреть.

– Зачем?

– Минуту назад мы выяснили, что я этим интересуюсь. – Он отпустил фотоаппарат. – Пока я здесь, хочу уделить больше времени фотографии. И хотел бы посмотреть твои работы. Ты же сама сказала, что они как-то связаны с моим отцом.

Нэтан понял, что выбрал правильную тактику: он почти видел, как меняется ее решение.

– Я кое-что привезла сюда. Можешь как-нибудь взглянуть.

– Прекрасно. Может быть, прямо сейчас? Все равно я иду в «Приют».

– Ладно, но у меня мало времени. Я все еще работаю гор­ничной.

Она наклонилась за сумкой, но он опередил ее:

– Я понесу.